Извините, но на этот раз этот раз я про другое, не про иммиграцию.
Вообще-то я стараюсь газет не читать, но вот в период вынужденного безделья стал листать газету, а в ней случайно натолкнулся на произведение Михаила Задорнова под названием «Третье ухо» (Московский Комсомолец, 16 июня 2006 года). «Третье ухо», очевидно, по аналогии с «третьим оком» обязано слышать то, что не слышат другие.
Как известно, излюбленной темой популярного юмориста являются американцы. Тупые, примитивные, воспитанные Голливудом и вскормленные Макдональдсом, они, в изложении Михаила Задорнова, выглядят даже смешнее набивших оскомину чукчей.
Ничего не имею против того, чтобы посмеяться над незадачливыми американцами. Но в этой публикации объектом юмориста стал английский язык, такой, очевидно, каким его слышит «третье ухо» М.Задорнова.
Оно и правильно — ведь американцы говорят пусть на American English, но все-таки на английском. Правда, не только они. На английском говорят в Великобритании, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, на Кипре, Мальте, в Индии, ЮАР, да где только на нем не говорят.
Интересно, что по ходу дела писатель совершил немало прелюбопытнейших открытий в языкознании.
Вот одно из них:
«Но больше всего я горжусь лингвистическим наблюдением, о котором не раз говорил. Мы заглядываем в комнату, смотрим, когда никого нет, говорим ни души, они говорят nobody. Нет туловища. Для нас в человеке главное — это душа. Для них — туловище!»
Тончайшее наблюдение! Ничего, правда, не имеющее общего с действительностью, но это не важно.
На самом же деле, бездушные, “они”, видя, что никого нет, так же часто говорят “Not a soul!” “Not a single soul” или, извините, “Not a bloody soul”, как и душевные мы восклицаем в таких же обстоятельствах: «Никого!».
Еще одно открытие. «В английском языке нет слова воля», — сетует писатель.
Ну до чего же хилый язык! И действительно нет! Ну и что? И выражения «век воли не видать» также на английский перевести будет затруднительно (попробуйте!).
И о чем это говорит? Да ни о чем!
А вот еще одно любопытное открытие, не иначе еще один предмет гордости автора: «Слово пророк в русском языке произошло от арийского рок. Рок — судьба… В английском слова пророк и доход звучат одинаково — profit.» Для «них» пророк и доход, прибыль — это одно и тоже!
И почему это они звучат в третьем ухе как profit, а не как prophet! Все-таки есть разница между тем, как это пишется и как звучит? Или нет, третье ухо эту разницу не улавливает?
В английском языке profit и prophet — это совершенно разные, но одинаково звучащие слова. Типа, омонимы. И все! Ни о какой духовности или бездуховности языка они не свидетельствуют.
Странно, но точно такое же явление присутствует и в русском языке. Рок (судьба) и рок (стиль музыки) не означают, что рок — это рок! Или брак и брак (не каждый брак — это брак). И так далее... Играть словами можно до бесконечности.
“Когда наши попадают в тяжелые ситуации в фильмах, говорят: спасаем наши души. А они что говорят, в голливудских фильмах? Спасаем наши задницы.”
Бездушные они и тупые. И язык у них такой же!
И что же тогда такое — save our souls!?
Есть и другие открытия. У нас медведь — “ведающий мед”. У них bear, то бишь бурый. Что это такое — бурый? Разве это название? “Просто констатация факта. Кликуха. Погонялово». Наверно, в этом месте надо засмеяться. У нас — еж (кликуха такая, следуя логике автора), у них — hedgehog (hedge — изгородь из иголок, а hog — свинья, потому что мордами похожи)… И т.д., и т.п. Больше примеров приводить смысла нет. Когда М. Задорнов смеется над американцами -понятно. И смешно, и патриотично. Но причем тут английский?
Язык — это величайший и уникальный дар. Без языка нет человека и нет человечества.
Язык Пушкина и Чехова, Достоевского и Гоголя — бесценное наше богатство.
Такое же, как и язык Шекспира и Байрона, Диккенса и Свифта.
Это даже ежу (который hedgehog) понятно.
Они разные, конечно, русский и английский, но это другая тема.
Но доказывать, что один из них духовнее другого — не смешно.
Тут на третье ухо автора, очевидно, медведь наступил.
