Этот рассказ написан Натальей Константиновной Винаровой,
моим неизменным соратником и соавтором.
Ташкент — город хлебный
Кто помнит, — это название книги А. Неверова, ставшей одной из самых читаемых не одним поколением советских людей. Она об исходе тысяч и тысяч голодных и холодных, тех, кого принято называть "русскими", бегство от мора, от вымирания в 20-е годы прошлого столетия. О книге еще раз вспомнили во времена последней Отечественной войны. И тогда Ташкент принял тысячи и тысячи беженцев, согрел и накормил их. Так, мне кажется, в Узбекистане образовалась многочисленная русскоговорящая община. По понятной причине, она не вполне ассимилировалась с местным населением, но впитала в себя местные законы гостеприимства. Процесс переселения "русских" тогда назывался "эвакуацией".
Сегодня его можно было бы вполне назвать "иммиграцией".
Не прошло и века, когда в результате мощных политических событий, распада большой державы — СССР, инородцы стали раздражать коренных жителей. Та, о которой я хочу рассказать, родилась в Ташкенте. Получила хорошее образование, стала работать — программист все таки! Встретила своего мужа. У него оказалась схожая судьба. Получилась красивая, уравновешанная пара, семья — Она, Он и двое детишек. Беды пришли с потерей работы.
Больше всего не повезло ему. Инженеры стали никому не нужны. Глава семьи сначала нашел себе работу в охранной фирме, благо физическая кондиция позволяла. Потом и эта работа развалилась. Ей же удалось найти работу в некой русской общине, сейчас это называется многопрофильное предприятие, которая выживала за счет того, что выполняла самые разнообразные заказы, но большинство из них составляли строительные работы. Здесь пригодились и ее опыт в программировании, и ее английский, который позволял подрабатывать техническими переводами.
Жить под прессом обстоятельств, в результате которых катастрофа семьи может произойти в любую минуту, в любой день, стало невыносимо. Особенно непонятным становилось будущее детей. Надо было уезжать… Выбрали Канаду.
Так мы познакомились с этой семьей.
Путь в иммиграцию для них оказался многотрудным. Они подали свое ходатайство в 1999 году. Основным заявителем, естественно, выступила она, в какой-то мере сохранившая свою квалификацию, плюс свободный английский. В этот период посольство Канады в Москве (да и не только) прославилось тем, что образовало очередь из заявителей на многие годы вперед. Семья терпеливо дожидалась вызова на интервью.
Прошло едва ли не три года, когда случилось непредсказуемое. Воющие маджахеты из Афганистана подошли на расстояние 40 км к границе Узбекистана. За будущее детей стало совсем страшно. Она позвонила, давайте что-то предпринимать. Написали обращение к руководителю иммиграционного отдела, смысл которого, — пожалуйста, ускорьте принятие решения с учетом сложившихся обстоятельств. Через неделю на фирме раздался телефонный звонок из посольства. Женский голос попросил к трубке консультанта, ведущего ее дело, и устроил "выволочку". В ее положении оказались многие люди из восточного региона. Иммиграция — вне политики. Не пишите, и ничего не вопрошайте. Впрочем, мы, возможно, сумеем разобрать такие дела до истечения года. И на том спасибо. Появилась какая-то надежда. Но прошел еще ровно год, когда ее пригласили, наконец, на интервью.
Интервью она прошла, изрядно подготовившись, удачно и быстро. Началась стадия проверок, которая заняла месяцев восемь.
А за это время выяснилось, что выезжать в Канаду не на что. Выживали, как могли. Где уж там до накоплений. Была надежда на продажу собственного дома. Но возобладала тенденция на вытеснение "русских" — уедут и побросают жилье так. Покупатель все же нашелся. За дом он предлагал, аж, 4,5 тысяч американских долларов.
Финансовую сторону отъезда решали таким образом. Фирма открыла нулевой не резидентский счет и под свою гарантию попросила внести на него необходимую сумму от своих бывших клиентов. Свое обещание люди выполнили.
Когда она приехала в Москву, получив долгожданное визовое письмо и выполнив все предписываемые им требования, то услышала, что ей надлежит уезжать без виз, ибо решили провести проверки ее диплома и места работы. И это в последний момент!
Глядя на нее в этот момент, мне казалось, что она "тронулась". Ничего не поделаешь, пришлось уехать, а по электронной почте я получала частые письма человека, который не представлял, что еще можно предпринять.
И вот что она сделала. Направилась в архив своего института. В нем она нашла местную тетеньку, которая призналась, что письмо-запрос получила. Но ей то, какое дело до канадского посольства. Письмо подшито в папку "входящие" как положено, а отвечать на него никто и не собирался. Тетеньку пришлось, и умолять, и объяснять ей кому, зачем такие письма на пользу, и накормить шоколадом. Ответ на запрос ушел в Москву. Через неделю после этого в обеденный перерыв на работе раздался телефонный звонок. Говорят из канадского посольства.
— Работает ли у вас такая-то?
— Да, работает.
— Тогда пригласите к трубке кадровика.
— Она будет после обеда, но несколько задержится.
— Передайте ей, что просим быть на месте во столько-то. Никому в голову не пришло, что кадровичка именно в этот день отпросилась у начальства на послеобеденное время по личным делам. Последовал второй звонок. Переполошил всех (не каждый день звонят из посольства). Разговор с кадровиком был перенесен на следующее утро.
С утра никто не работал. Смотрели на телефон. Она держала кадровичку за руку, у той была полуистерика. Звонок раздался. И началось. Попросили взять в руки ее трудовую книжку. Считывали и сличали каждую запись посольской копии и оригинала. Все, естественно, сходилось. В результате "голос из Посольства" поблагодарил кадровика за услугу. Но свои вызвали "на ковер", и немедленно уволили.
Вот так "город хлебный" попрощался с той, которая всегда считала его своим, родиной родителей, собственной и своих детей.
Я же все это время думала, надо ли этой семье, попавшей в сплошную полосу неудач, в нескончаемое преодоление трудностей, уезжать? Опыта западной жизни никакого, даже туристического, в мегаполисах не жили (в Москве, и той, побывали всего несколько раз), теплых мест им никто не приготовил. На что и как, с детишками, будут строить новые отношения? И вот стали приходить редкие, но всегда долгожданные письма от нее. Они обнадеживают. Они свидетельствуют о том, что адаптация, рассчитанная на многие годы, может идти быстро. Был бы характер. Вот что она написала мне в этом году.
"У нас все потихоньку устанавливается, не так быстро как хотелось бы, но все движется в нужном направлении. Учимся, работаем, строим планы и пытаемся этим планам следовать.
Работаем менеджерами в здании, которое раньше было в Светиных руках/ *, и нам перешло по наследству.
Дети продолжают лодырничать в школе, вот кому здесь уж точно замечательно. Мы периодически пытаемся взять их в "руки", они со всей своей ловкостью и, пользуясь нашей вечной занятостью, выскальзывают. Набираемся канадского опыта в повседневной жизни, первые походы на детские дни рождения, на взрослые дни рождения (ну все не по-нашему). Иногда попадаем впросак, иногда кажется, что они такие же, как и мы. А по большому счету, очень нравится нам здесь, и ещё раз огромное спасибо Вам и А. В. за то, что помогли нам. Стыдно признаться, даже нет ни малейшего желания хотя бы на пару недель в Ташкент съездить. Вот родителей бы только повидать, а так... И где она, Ностальгия?"
/ * Об этой женщине и ее "канадском пути", разумеется, с ее согласия, стоит написать отдельно.
И еще:
" Выкроила полчасика, чтобы написать Вам письмо. Когда мне мама говорила: "Наслаждайся студенческими годами, пойдешь работать, заведешь семью, время будет лететь быстро, и сама не заметишь". Ой, как она была права, ей бы ещё добавить: "уедешь в другую страну". И все её предсказания бы сбылись на 100%. Вроде только недавно была осень, а уже и весна не за горами.
Одно радует, когда подсчитываешь дела, которые успели переделать, то вроде время не за даром прошло.
У нас следующие новости: работать продолжаем так же менеджерами в здании, бумажные дела с жильцами, прием заявок на мелкий и крупный ремонт в квартирах, обработка заявок, вызов нужных компаний для устранения неполадок, сбор платы за аренду и пр. мелкие заботы. Но Канадский опыт уже идет. Так что, полегоньку движемся вперед.
Муж поступил с января на сжатый инженерный курс, основанный местным институтом на базе центра для иммигрантов-инженеров, направленный на переподготовку инженеров со стажем и обучению их местным стандартам. Если бы он пошел учиться в институт, это заняло бы 2 с лишним года, а так программа 10-ти месячная, и в октябре он уже будет на вольных хлебах в поисках работы (не сомневаюсь, что найдет, хотя: "тьфу, тьфу, тьфу").
Конкурс был большой при поступлении, порядка 250 человек, подавших заявления, при наборе 36. Отбор проходил в три этапа. Так что, как говорят сами канадцы, "мы были горды нашим папой и продолжаем им гордиться".
Я выбрала весь английский, как интенсивный курс, и сейчас учусь на английском для академических целей. Он мне конечно абсолютно не нужен, в повседневном бы языке разобраться, но поскольку только при таких условиях нам платят стипендию на всю семью, грызу языковой гранит, изучая классиков и современных авторов. Так же беру вечерний курс по своей любимой логистике, в которой работала последние 4 года в Ташкенте (в местном колледже есть аккредитованные начальные два курса Канадского Института Транспорта). Так что, набегами бываю дома для того, что бы что-нибудь приготовить, подготовиться к лекциям или тестам и сказать спокойной ночи детям.
Детям, по моему, такая занятость родителей очень нравиться, никто особо их не проверяет и не напрягает. Они ходят на карате 4 раза в неделю. По субботам Олеся ходит на латиноамериканские танцы, да и я к ней присоединилась, чтобы не увязнуть совсем в учебе. Хоть какая-то разрядка.
Да, сегодня приятная новость: меня как студентку Канадского Института Транспорта приняли в члены Канадской организации логистов и присвоили личный номер. Теперь у меня есть пароль для доступа на закрытые сайты по трудоустройству и к требуемой документации. Так что завалить курс мне теперь никак нельзя".
